Слухи всегда сопровождают большие события. Но. Пожар в МГУ произошел 21 апреля 2006. То есть через месяц после начала столкновений в районе парижской Сорбонны. Там несколько сотен молодых манифестантов забрасывали полицейских и жандармов, охраняющих подступы к зданию университета, всем, чем придется. В ход шли камни, «файеры», бутылки с зажигательной смесью. В ответ полицейские и жандармы использовали слезоточивый газ и водяную пушку. Как писали газеты того времени: «Отступая от здания Сорбонны на соседние улицы, демонстранты перевернули и подожгли несколько автомобилей, а также разгромили навесы нескольких кафе в Латинском квартале. В книжном магазине, расположенном на углу площади Сорбонны и бульвара Сен-Мишель, начался пожар. Над группами манифестантов разносятся крики „Долой государство, полицию и работодателей!” и другие антиправительственные лозунги…»

Да, повторить Сорбонну хотелось бы, наверное, не одному российскому студенту-революционеру. Но у нас, в отличие от Франции, на данный момент совершенно другая историческая ситуация. Российские студенты, как и рабочие, интеллигенция, в нескольких поколениях пережив все прелести тоталитаризма, социально оказались совершенно пассивны. Да и взрывы ведь были анонимны: никаких требований, никаких лозунгов. Так что эта версия отпадает…

Мне нужно больше информации, и в «свободное от работы время» я двинул на Воробьевы горы.

Смотровая площадка. Столица, как на ладони. Сразу под крутым спуском изгибается Москва река. За ней – лужниковский стадион и дальше дома, дома, Шуховская башня, парк Горького, храм Христа Спасителя, Кремль, Останкинская телебашня…

Сюда, полюбоваться городом, приезжают гости столицы – свои отечественные и иностранные. На автомобилях и автобусах. Щелкают фотоаппаратами и языками:

– О-ля-ля…

– Фантастиш…

– Итс грейт…

– Как здорово-то, а…